Меня умиляют те, у которых все
Очень "достойно", "правильно",
Отличницы по выполнению жизненного плана!
Сочетание всех достоинств, невинностей, пристойностей,
А на лбу красным маркером:"Годна!"

У таких всегда укладка, сумка с ногтями в тон,
Цвет лица абсолютно гладкий,
Каблуки такие, что ноют лодыжки,
Скрипят коленки,
В спину вправленные лопатки...

У них дома обычно стерильность операционной,
В сумке крошечный дизинфектор,
А их знаний широкий спектр
Охватывает все фасоны, сезоны
И школьное расписание сына.

У их чинных мужей рубашки, твердые от крахмала,
Тугие галстуки, выбритый подбородок,
Седеющие виски...
Вечерами они пропускают с друзьями виски,
А еще владеют немецким, английским,
Без проблем посылают на...какого-нибудь министра,
И, задерживаясь до поздна
С грудастой валютной миссис,
Отрабатывают звание
"Заслуженного козла".

Он приходит домой, целует прохладно в щеку,
От него пахнет всем, за что он заплатил по счету:
Алкоголем, чужими духами, ее молчанием...
(Оно тоже оплачено было...немного ранее)

Может, выдашь мне, добрый Боже,
И на душу хорошей кожи,
Потому что к душе ведь тоже
Прикасаются,
Не сказать, чтобы слишком нежно.
Хоть она и не белоснежна,
Только пятна на ней дурацкие
Получаются...

Ты скажи, почему в странной жизни нашей
Мы питаемся этой абсурдной кашей,
Миксом сахара и говна?
Знаешь, я на тебя не в обиде вовсе,
Только сердце давно поросло коростой
И какой ни была бы цена вопроса
Ни к чему нам твоя война.

Для чего нам твердят с каждой свежей пачки,
Что мол "Smoking is killing us"?
Почему кто-то жмет со всех сил на газ,
Гробит в хлам дорогую тачку,
Чтобы просто расставить точки
Над всем тем, что здесь за и что против нас?

Расскажи мне, прошу, сейчас...

Почему мы идем за семь верст за хлебом,
Чтобы только спастись от своих побегом,
Чтоб не видеть хотя бы час
Этих лиц, что, казалось бы,
Ближе нету!
Приведи меня, Боже, хоть раз к ответу,
Дай мне правды хотя бы раз.

Все мы знаем отлично зеленую надпись "EXIT"
Каждой жизни трамвай обязательно к ней приедет,
Только веточки выбирай...
Что ты там говорил про какие-то "ад" и "рай"?
Нас хотя бы у входа встретят?

Я целую усталое, тихое сердце неба,
Ощущая прохладу, осевшую мне на нёбо.
Я хочу совершить замечательную подмену,
Подсадив его в черную, рваную брешь за ребра.

Я касаюсь губами живого оттенка крови -
На губах, потерявших цвет, расцветает красный.
У меня больше никого, многоликого бога кроме,
Для людей я теперь существо неизвестной расы.

Я ношу только серый шелк и пальто из джерси,
У меня теперь взгляд цвета дыма, оттенка яда.
Ни терпеть, ни любить меня больше уже не надо.
Я останусь в последней из всех своих прошлых версий.

Ребят, в дополнение к этому посту http://dennitsa-212.livejournal.com/171266.html, где мы к моей огромной радости собрали хорошую команду участников и слушателей: давайте определяться с датой потихоньку! Потому что время идет, надо, чтобы все прошло организованно) Скоро отредактирую этот пост и составлю список тех, кто читает и тех, кто просто зайдет послушать.

Итак, я предлагаю воскресенье, 5 июля. Время определено четко: 12.00-14.00 Все могут? Отписывайтесь здесь!

P.S. Кстати, хотела сказать, что читаем не по пять стихотворений, а как получится. Те пять, что я просила прислать мне просто для ознакомления :)

Ребята, те кто пишет и те, у которых есть такие знакомые, у меня для вас хорошие новости!
С разрешения хозяйки книжного кафе "Али и Нино" nigar у нас появилась уникальная возможность собраться в одно время и в одном месте, почитать свои стихи и послушать творения других поэтов.

Условия такие: Все желающие высылайте мне на почту подборку из пяти стихотворений, чтобы была возможность с ними ознакомиться и отсеять откровенное графоманство (но не думаю, что такое произойдет :)

Время: нам предоставили любое воскресенье с 12 до 14.00

Вход свободный. Еда и напитки, если кто надумает, оплачиваются каждым самостоятельно.
Почта моя: a_rublyova@hotmail.com

Близнецу

Искусство не всегда свободно,
а чаще пусто.
Как комната в которой открыты
окно и дверь одновременно.
Как ночь,
состоящая только из сгустков
энергии.
В которой струиться безвременье.

Остров Пасхи открыт
в пасхальное воскресение,
какая насмешка над Тангата-Ману!
Это так же, как для поэта банкеты,
где с особенным соусом подают манну.

Жители острова ждали первую птицу,
поэтому подолгу смотрели в небо.
Жители города обрастают предметами,
в которых, меньше смысла,
чем в пустоте комнаты,
в близнеце взгляда.

В Красном море к рифу прилипли актинии,
а, возможно, вросли в него жгучими лапами.
Они знают, что мысль - человечий придаток -
заменяет прямую беседу с линией.

Треугольник на белой кофейной салфетке,
только образ срисованный с лика бога.
Если бог - заблуждение - клетка синяя,
тогда, кто сочинил большую дорогу?

И - Боже, Храни Королеву!
Боже.

Быть не может ,
чтобы кислый лимон,
от которого я вкушаю,
отдавался в тебе ощущением истины.

Стихотворение, написанное прекрасной ptica_leticia Это не отсюда, не с нашей планеты...точно вам говорю!

Память боялась: тебя украдут,
Носила всегда с собой.
Другие придут, другие возьмут
И скажут, что ты чужой.

Растащат, разложат тебя на части,
Не смогут потом собрать.
Я бросила карту червовой масти
Тому, кто был проклят ждать.

И каждую ночь раздевала снова
Тебя до разбитых струн.
Светило мне сердце, светило слово
И пара стеклянных лун.

Когда я спала,
Принимала простынь за ворот и рукава.
Крошила ключицы, ломала кости
И душу твою рвала.

А ты до утра по холодной крыше
Бродил и гонял чертей.
Ты думал, что сможешь забраться выше
Борделей, людей, церквей.

Но сбрасывал кто-то тебя,
И снова на мокрой земле без сил
Проклятию верный, судьбе покорный
Вернуться меня просил.

А я просыпалась в обрывках тряпок и снов
На худой груди,
Устав от побегов своих и пряток
Кричала судьбе: "Уйди!"

I
Собирая урожай снега,
Побоялся утонуть в белом.
Уносил с собою скрип бега,
И оставил мне пейзаж мелом.

Забывая навсегда - кто ты
За дороги исчезал, таял.
Я ложилась на твои ноты.
Ветер рвался, у дверей лаял.

II
Вот почти забыла я ночи,
Вот почти уже ждала лета,
Ты не знал, что для меня - кончен,
И мой голос вспоминал где-то.

Ветер рвался не в мои двери,
По ночам ко мне ходил призрак.
Километрами меня мерил,
Но не верил, когда был близок.

И дождями привязал к горлу,
Все, что было мной давно спето.
Отпустили льды мою гору.
Опоздавшее пришло лето.

Буду печь из песка,
Створаживать дни, заедать ветра.
Неловкими пальцами света
Снимать корки запекшейся крови с веток,
Ломать города, как печенья,
И скармливать птицам,
Лишившимся рук и клеток.

Стану утро выкраивать из простыней,
Петь о том, как je t'aime
И что снится
Как сутулая женщина рубит дрова, ее согнутая поясница
И сырая трава.

Будет молча бродить по пролетам и окнам
Весна.
Ты ее не узнаешь по голосу, отзвуку тихих шагов
От заплесненных труб
И не скажет тебе ничего аромат
Ее выгнутых стеблей и груд
Желтых солнц на карнизах горячих с утра.

Кардамон всыпет в кофе, слова - в рукава
Теплый май...
Чуть дотронувшись темных ресниц,
Упадет поцелуем на губы
И сыграют фокстрот утомленные ржавые трубы...
И ты скажешь: "Как хочешь люби, только не убивай!"

Зубастое Солнце
Кусает кому-то спину и локти.

А я...
Врубаю Bob Marley, ношусь по комнате...

Солнце сидит на моем подоконнике,
Жует фиалки,

А я...
Пишу "I love you...
На белой майке,
...мой милый мальчик".

Такие дни случаются
Только в весны,
Где зелень - молочные зубы,
И ноет кора, как десны.

+++
В витке спирали,
В смешном блокноте,
На циферблате,
В дурном полете
Танцует время
Бежит за нами...

Кривые буквы.
Поет Bob Marley...

Под кат убирать не стану, и не просите!
За стихотворение спасибо stogarov
Чарлз Буковский

Будь мягче
все время предлагают -
войди в их положение

не важно
поганое
дурацкое
вышедшее в тираж

все время предлагают -
отнесись помягче

особенно
когда человек в возрасте

но возраст -
итог того что ты сделал
они получили свое
потому что
жили расплывчато
не фокусируясь

они не виноваты?

а кто? я?

меня убеждают -
не надо об этом
не пугай
их испуг

да, возраст не порок

а позор
за тщательно
просранную
жизнь

рядом со множеством
тщательно
просранных
жизней

С английского



Charles Bukowski. Be Kind

we are always asked
to understand the other person's
viewpoint
no matter how
out-dated
foolish or
obnoxious.

one is asked
to view
their total error
their life-waste
with
kindliness,
especially if they are
aged.

but age is the total of
our doing.
they have aged
badly
because they have
lived
out of focus,
they have refused to
see.

not their fault?

whose fault?
mine?

I am asked to hide
my viewpoint
from them
for fear of their
fear.

age is no crime

but the shame
of a deliberately
wasted
life

among so many
deliberately
wasted
lives

is.

Зажигалка. Духи. Площадка.
И по лестнице ходит ветер
Мне больнее всего на свете
Эта с ночью глухая схватка.
А меня и не видно...стерлась.
Что я? В форточку сдутый запах
Мокрых роз. И в горячих лапах
Голос.
Не ищи, не ходи дворами
Я не та...или просто ровно
Все у нас. И не порть ты горло
Рвами.
На ступеньках в прилипшем платье
На костях некрасивой кожей
Под ногами дурной рогожей
Растянуться и сдохнуть дайте.
Ты не хочешь делиться взглядом,
Тем, с которым тебя узнала
Я не стану твердить сначала
Почему мне так пусто рядом.


Здесь была бы уместна песня Янки Дягилево "Печаль моя светла", если кто понял к чему я))))

Пахнут простыни мятой, а вечер тобой
Я лежу, кто-то молча глядит, не мигая,
Очень с виду похожий, но точно не мой,
Да и я, вроде я, но как будто другая.
В этом доме зима, в этом доме тебя,
Как рассвета в бессоннице ждать не устану.
Я смотрю на кого-то, но сердце, звеня,
Твоим голосом шепчет, и я погибаю.
Жесткий свитер спадает с измученных плеч,
Кадый вечер я в снег выхожу, чтоб согреться
В этом доме любая будь проклята, речь,
Кроме той, от которой мне некуда деться
Открываю глаза - неизменно темно.
Закрываю глаза - чуть светлее, но тоже.
Кто-то смотрит в окно, кто-то цедит вино
Кто-то верит, что это спасет и поможет.
Пахнут простыни мятой, бумага горит
Вопреки тем стихам, что на ней поразлиты.
Подоконник глядит на луну и молчит.
Ну а я?
Ну а я не погибла - убита.


*Одной неизвестной паре.

Арсений Тарковский

Эвридика

У человека тело
Одно, как одиночка.
Душе осточертела
Сплошная оболочка
С ушами и глазами
Величиной в пятак
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.

Летит сквозь роговицу
В небесную криницу,
На ледяную спицу,
На птичью колесницу
И слышит сквозь решетку
Живой тюрьмы своей
Лесов и нив трещотку,
Трубу семи морей.

Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки, -
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?

И снится мне другая
Душа, в другой одежде:
Горит, перебегая
От робости к надежде,
Огнем, как спирт, без тени
Уходит по земле,
На память гроздь сирени
Оставив на столе.

Дитя, беги, не сетуй
Над Эвридикой бедной
И палочкой по свету
Гони свой обруч медный,
Пока хоть в четверть слуха
В ответ на каждый шаг
И весело и сухо
Земля шумит в ушах.

1961

Арсений Тарковский

Жизнь, жизнь

I

Предчувствиям не верю и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет.
Бессмертны все. Бессмертно все. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.

II

Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом -
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподнимаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.

III

Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас, в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.

Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.

1965

Принимая твои очертанья,
Я старалась казаться смелей,
А постылые бились метанья
В обнаженной натуре теней.



Я спала. Кто-то бегал по звездам,
Кто-то ждал, кто-то плакал и пел.
Ты стояла строга и серьезна,
Ты пылала, а дух твой терпел...



И оправлены руки в браслеты,
А ключицы, как стрелы, прямы.
Ты любимая женщина света,
Отражение белой луны...



Но свернувшись на узкой кровати
В лихорадке кричала о том,
Что никто никогда не заплатит
За разбитые душу и дом.
{Я. 2008.}




Одно посвящение одной из главных любовниц моей души.
http://anna.ahmatova.com/audio.htm - здесь можно услышать ее голос...

Владимир Маяковский

ЛИЛИЧКА!

Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

Мой сломанный день,
Каждой трещиной брыжжущий солнцем,
Твоя сила в проклятии боли
Теуанским нарядом сердца.

Твоя кровь - закат на мольберте,
Скрещение лун - любовь твоя,
Твоя вера - всесилие кисти,
Твое тело - святая колонна.

Ты миф себя,
Ты слово свое,
Ты жизнь в отражении смерти,
Ты только то, что ты хочешь являть.

Ты мой маленький смуглый герой,
Единая точка опоры на мощь огромной души
Надежда с глазами оленя,
Жаждущего влаги и света.

Мать для слепого младенца,
Не зрящего в глубь твою.

Мое слово бессильное-
Немощная кость корсета,
Неспособного выдержать прелесть твою,
Жар твой,
Правду твою.

Мое слово, склонившееся в поклонении
Дару быть Фридой
Во веки веков.

Коронованная боль
В разноцветных лентах,
Несущих жизнь.
Ты мое оцепенение.
Я тихое эхо в созвездии своего восхищения
Неугасимым "ТЫ"

Жара невозможна и плавкое тело
Спускается на пол, в объятья паркета
Так жарко, так жалко, что снова осело
В прокуренном городе жуткое лето...

Весну провожая, я страшно скучаю
По черным шарфам и по песням не в рифму,
Рожденным, придуманным как-то случайно
Под ночи и слезы гитарного грифа...

Бесчувствие солнца, предчувствие ветра
Размазано краской и сохнет на коже.
Я против загара и лето по метру
Я меряю, веря, что это поможет

Призвать в это небо цвет дыма и стали,
Под тучи лучи, а запястья в манжеты,
На пленку июньскую - голос хрустальный,
И в жаркие страны отправить кассеты.

Жара невозможна и плавкое тело
Как воск от свечи растеклось по паркету
Как жарко, как жалко, что трудное дело
Достать до зимы проездные билеты.


самая середина 2008-го июня